моя оборона

Дарагие падонки! Задумывались ли вы когданть о том, что стос прохуячивший между рядами машин в потоке или пробке со скоростью 150 км/ч не тупой уйебан (как вы считаете), а чел которого прет от скорости, от маневренности, от самого себя, наконец. Что есть матаклизд? Что им движет? Что заставляет вообще садица за руль байка как такового? Попробуем рассмотреть разные варианты и произвести некоторую классификацию двухколесной техники, а так же ее обладателей. Для начала всех двухкалесных падонков нада разделить по принципу “матациклизд фанат” и “просто матациклизд”.

Прочитать запись полностью »

Она лежала на кровати, неуклюже сложив руки, и рассыпав пышные волосы по подушке. Ее тело ласкали, тревожимые ветром, тени осенних листьев. Заходящее солнце выстраивало чудные узоры на легком цветном платье, подчеркивающем прелесть юных форм. Я лежал рядом, любуясь разрезом ее платья глаз, и манящей линией бедер губ. Внезапно, судорога пронзила ее тело. Потом еще одна. Богиня начала изгибаться волнами, словно что-то могущественное родилось внутри, и билось, стремясь вырваться наружу. Мне стало страшно, я поднялся, и пересев в ноги, как загипнотизированный наблюдал за происходящим, не в силах оторваться. Она на секунду замерла, прежде чем взорваться фонтаном света, заливающем все вокруг. Это было волшебное зрелище. Свет растекался по ее груди, волосам, по кровати, солнечными зайчиками играл на стенах, цепляя окружающих, ручейками струился по полу. Феерический калейдоскоп откровений заполнил комнату. Но чудо не может длиться вечно. Последние лучики погасли, оставив в изнеможении опустошенное тело. Ее глаза закрылись, и на светящихся губах появилась блаженная улыбка.

2-й курс. День студента. Ключевое слово - метафора.

В черном-черном от угольной пыли городе, на черной-черной от смога улице, в выложеном черным-черным гранитом доме, располагался черный-черный банк. Черный, потому что занимался чернымы-черными делами, и работали в нем люди в черных-черных костюмах. На углу здания банка стоял черный-черный банкомат, выдававший черный-черный нал.

Прочитать запись полностью »

Если бы в алфавите не было буквы я.
Если бы всегда работало равенство: вопрос = верный ответ.
Если бы чувства не обладали физическими свойствами воды.
Если бы люди летали не только вниз.
Если бы никто не сложил слово никогда.
Если бы никогда никогда не означало никогда.
Если бы каждый понимал, аяаз моокс тчтьт хеут.
Если бы скоро наступало завтра.
Если бы сказанное было хоть кем-то услышано.
А написанное имело какое-нибудь значение.
Если бы я никогда…

Когда он пришел, первыми пропали дома. Из домов выходили люди и тоже пропадали. Потом пропали деревья. Потом машины. Я испугался. Дорога не сдавалась. Она неподвижно лежала рядом серым асфальтом. Никто не сможет ее победить. Ступил ногой и изчез. Засмеялся автобус в столб. Улыбнулся и пропал. Вслед долго ему кричал, пока не потерял совсем. Остался один на один с отражением. Мерещится день в черной луже. До утра нельзя сворачивать. Совпадет твое желание с ее направлением - солнце будет раннее. Не совпадет… Туман сел.

Если бы сеть замерла сейчас и рассыпалась на биты, чего оказалось бы больше, нулей или единиц?

Вот ты и стала никем. Очередная страница фотоальбома. Пусть яркая и необычная, но уже перевернутая. Затянувшееся ожидание было гораздо более болезненным, чем сам процесс удаления. Пытался представить, что почувствую, когда услышу от тебя эти слова.

Прочитать запись полностью »

Так всегда говорит отец. От спокойствия в данной ситуации становится сухо и комфортно. В отличие от деда-паникера, старающегося занять места в зале ожидания за два часа , и на пероне за пятнадцать минут до прибытия, я, практически каждую поездку, проверяю запомнившуюся с детства аксиому. Железная уверенность заставляет обстоятельства деформироваться, и красный сигнал семафора горит дольше, внезапно обнаруживается прокол в колесе или рейс задерживается: просьба пассажирам занять места в зале ожидания. Не люблю слово пассажир. От него пахнет одноразовым. Бутерброд, завернутый в полиэтиленовый пакет, бульварная газета, сбитое дыхание и капли пота на лбу. Случайные пассажиры транспортного мира видны, как туча на безоблачном небе. Они не такие. Нет отточенности движений и спокойствия на лице, обострено чувство тревоги, дискомфорт от незнакомой обстановки, и чтобы как-то нормализовать свое состояние они пытаются найти поддержки, начиная разговоры “за жизнь”. Излить попутчику наболевшее, правда, ему интересно? Jesus Christ - super star.

Без меня не уедут.

Теперь мы старательно играем в прятки. Ты досчитала до десяти, и спряталась за глухую стену выдуманных тобой правил и отношений. А я, вместо того, чтобы носиться по детской площадке в поисках, точно также затаился в ожидании, забившсь в угол собственных определений. Мы друг-друга не поняли? Вряд ли. Просто, так удобнее. Тебе удобнее считать, что так ты контролируешь мои чувства, сводя на нет напоминания о них, а мне удобнее, из-за присутствия оправдания, в виде нежелания делать тебе больно. Все уже решено. Правильно? Но, в понятную схему не вписывается просьба “поговори со мной”, отбрасывающая, все происходящее в данный момент, на второй, даже, нет, куда-то за кулисы, и заставляющая оказаться рядом с твоим голосом. Не вписывается улыбка твоих глаз, когда приближаясь, пытаешься поправить непослушную челку. Не вписывается эмоциальность, с которой реагируешь на провокации, расчитанные на незаинтересованного человека. Не вписывается атрофировавшееся чувство юмора, и желание воспринимать иронию, как гвоздь в твою ладонь. Или, просто, я упустил что-то важное, и все еще пытаюсь вписать тебя в незаконченную картину оставшихся воспоминаний?

Знаешь, я иногда гипнотизирую телефон, и если пройтись по самому краешку, то он отвечает твоим сообщением.